Сборники музыки

Особое мнение — Эхо - Эхо Москвы

Дата публикации: 2017-05-16 15:59

А. Нарышкин― То есть вы себя лишили возможности почувствовать настроение, дух этого кино. Это разные вещи – сухие какие-то сообщения с субъективными впечатлениями.

Особое мнение / Константин Ремчуков // - Новости

А. Нарышкин― Вы уважаемого Генри Марковича Резника слишком идеализируете. По мне так лучше бы он закрыл глаза на эту табличку, и продолжал бы ходить в вуз, и делиться своими знаниями и рассказывать о своей гражданской позиции, воспитывать новое поколение.

Архивы Особое Мнение Эхо Москвы - RUSPOLITNEWS

В. Шендерович― Нет, я маргинал, Алексей. «Эхо Москвы» это последнее место (может быть предпоследнее) куда меня пускают. Я не могу появиться на федеральном канале 66 лет, если вам это неизвестно. 69 лет я не могу появиться со своей программой ни на каком телеканале. Мне не сдают в аренду залы… Про телевидение и радио — эту тему вы зря затронули. И я конечно не элита здесь никакая. Я маргинал. По счастью список соседей по «маргинальству» меня абсолютно устраивает. Я хочу быть маргиналом через запятую с Генри Марковичем Резником. И с Дмитрием Борисовичем Зиминым. Ну, я недостоин быть через запятую… Чем быть элитой — с этими. Разумеется!

Эхо Москвы: Особое мнение Николай Сванидзе 17 ноября 2017

В. Шендерович― Вы путаете, наверное, штампы — с результатами таблицы умножения. Я говорю — банальности (давайте будем точны). Да, в 7567 году в России надо настаивать на том, что дважды два – четыре, а угол падения равен углу отражения. Я вынужден как попка, в предпенсионном своем возрасте, напоминать россиянам, что разделение властей чрезвычайно важно. Что нужно менять политиков как меняют пеленки (по той же причине). Я вынужден цитировать самые очевидные простые вещи. Да, я вынужден это делать. Это банальности, но не штампы! Мне это совершенно неинтересно. Гораздо важнее, если возвращаться к теме, все-таки, чем мы отличаемся от Северной Кореи, все-таки что-то хорошее. То вот смотрите, история с Алексеем Малобродским, Ниной Масляевой, история этих театральных арестов.

А. Нарышкин― Как вы думаете, что чувствует Кадыров, когда, например, он видит данные опроса Левада-центра и там россияне говорят, что один из самых выдающихся людей всех времен и народов, по-моему, такая формулировка использована – это Сталин.

В. Шендерович― Конечно ошибка. Если кого-то из этого ряда… «Удалите лишнее» — загадка на логику. Вот есть ряд цифры, надо удалить лишнее. Все четные, одно нечетное. Ну ясно, что надо удалять нечетное. Лишний там, конечно, Пушкин. Какое там «свободою горим», какие «сердца для чести». Вот — тот, кто круче всех вставил всему миру, кто больше всего крови принес, с нашей стороны, по крайней мере, советско-российской, — вот он главный человек! Там нет Пастера, который придумал, как спасти… пенициллин и всякое такое. Там нет никого. Там нет Руссо, Сократа…

В. Шендерович― Была бы. Не исключено, что именно на это был расчет тех, кто могли подталкивать Рамзана Кадырова к организации этого убийства.

А. Нарышкин― Программа «Особое мнение» в эфире «Эхо Москвы» и телеканала RTVi. Вы знаете, я вас хотел вернуть к первой теме. К Немцову. Потому что забыл очень интересный вопрос. Мне кажется это тоже немножко про опросы населения. Двое из присяжных, которые признали киллера Заура Дадаева виновным, посчитали, что он заслуживает снисхождения. Есть ли у вас объяснения как это возможно.

В. Шендерович― Я бы удивился это означало бы некоторые изменения в структуре власти. Это означало бы другой политический пейзаж. Потому что в сегодняшнем политическом пейзаже — «позднего Путина», назовем это так — Рамзан Кадыров фигура неприкосновенная. В значительной степени ключевая. От которой Путин в значительной степени зависим, разумеется. И для меня присутствие Рамзана Кадырова на скамье подсудимых означало бы, что пейзаж изменился.

А. Нарышкин― Если бы я был работником какого-нибудь центрального канала на телевидении, я бы сказал, что в США, например, полицейские любят расстреливать почему-то темнокожих больше, чем белое население. И здесь как будто бы равны по жестокости системы.